Все началось, когда малышке было чуть больше годика. У Кати обнаружили отит. Вылечили быстро. Но спустя пару лет когда-то больное ушко снова дало о себе знать. Не надеясь на врачей муниципальных, мама девочки Юлия решила обратиться к частным докторам.
    «Хотела как лучше, - говорит Юлия Выжленкова. - Да и потом не было у нас в поликлинике ЛОРа детского. Была доктор, которая принимала и детей, и взрослых. Хотелось бы больше внимания своему ребенку. Катя очень мучилась с ушком. Боли были сумасшедшие, она ночами у меня орала. Думали, что у частного доктора лечение пойдет быстрее и эффективнее».
    Юлия сейчас уже с трудом может подсчитать в уме, сколько же всего денег ушло у нее на различные анализы и обследования, бесконечные приемы у врача, лекарства и прочее. Говорит, один только разовый прием обходился в пределах трех тысяч тенге. В общей сложности лечение затянулось на два года.
    «Вначале дочке прописывали капельки, антибиотики, но это мало помогало, - вспоминает молодая женщина. - Потом врач приняла решение делать операцию по удалению аденоидов и гланд. Первую операцию отложили, врач позвонила, сказала, что у нее украли инструменты. После операцию все-таки сделали. Отдали порядка восьмидесяти тысяч тенге на все анализы плюс операция. Правое ушко, правда, перестало течь. А вот левое стало течь еще хуже».
    Лечение продолжалось до тех пор, пока в одну из ночей малышке не стало хуже.
    «У дочки пошла из ушка кровь, - вспоминает Юлия. - Она стала кричать от боли. Мы еле дождались утра, чтобы попасть на прием к нашему частному доктору. Она выписала капли и предложила немного подождать, когда приедет какой-то профессор и сделает Кате операцию по удалению полипа. Якобы в нем вся проблема. Но мы уже забили тревогу».
    О дальнейшем Юля говорит со слезами на глазах. Едва сдерживая рыдания, вспоминает, как пришлось бегать теперь уже по муниципальным врачам, вставать на очередь на операцию по порталу. В срочном порядке сделанная томография показала, у малышки не только скопился гной в ушке, но и за это время успели попросту сгнить ушные косточки и перегородки. Воспалительный процесс развивался стремительно.
    Катю с мамой ожидала дорога в алматинскую клинику «Аксай» и почти трехчасовая операция.
    «Мне врачи сказали там, как вы вообще ее довезли, - глотает слезы Юля. - Еще немного и гной мог просто в мозг проникнуть и все. А если бы мы не спохватились раньше? И почему врач из частной клиники не давала направление на томографию раньше?».
    Сегодня эти вопросы мама Кати задает сама себе. В той самой частной лечебнице с ней даже не хотят разговаривать.
    «Когда мы собирались на операцию, хотели взять карточку из клиники, - говорит Ю. Выжленкова. - Врачи из алматинской клиники просили. Чтобы знать, чем лечили до этого ребенка, в каких дозировках, как долго. Но та врач из частной клиники ответила, что карточку давать не положено. И все. И до сих пор не отдает. Я не знаю, что делать».
    «Действительно, сейчас многие родители обращаются в частные клиники, - говорит главный педиатр области Гульнар Мамбетжанова. - И мы не имеем права запрещать. Пациент имеет право на выбор лечащего врача. Однако часто бывает так, что впоследствии люди все равно, не получив ожидаемого результата от лечения, возвращаются в государственные поликлиники. Конечно, люди хотят получить лечение быстро, а в поликлиниках очереди, надо ждать. Но врачи там ничуть не хуже. Поймите, что частный врач не отвечает за вас, только за разовый прием. Диспансеризацию он оформлять не будет, инвалидностью тоже не занимается. Что же касается карточки больного, то он действительно имеет право не давать ее на руки. Но при этом должен предоставить выписку, где указано с какого по какой период лечился больной и какими препаратами. А по поводу отоларингологической службы, то она у нас в городе достаточно развита. Отоларингологи есть в каждой поликлинике, в областной детской больнице. Может на тот момент, когда эта мама обращалась к врачам и были какие-то сложности, но они быстро решаются, надо было подождать немного».
    Сегодня маленькая Катя понемногу отходит от недавних событий. Однако жизнь малышки и ее мамы очень изменилась. Девочка не посещает детский сад, стала замкнутой, панически боится людей в белых халатах, а также любых прикосновений к голове. Да и со здоровьем не все так гладко. Катя стремительно глохнет на левое прооперированное ушко.
    «Врачи не дают никаких прогнозов, - плачет Юля. - Вновь может начаться нагноение, вновь потребуется чистка. Сказали лишь следить за ее состоянием. Чтобы не пропустить момент. Как она теперь пойдет в школу, с каким слухом, я не знаю. И где брать деньги на лечение тоже. Хотим обследоваться за границей, но на это нет средств».

    Небольшая комната в пятнадцать квадратных метров. На табуретке стоит электроплитка. Вместо кровати в углу настелены покрывала и одеяла. Ветхий шкаф, который, по словам хозяйки, давно надо выбросить, дополняет унылую картину. В это жилище Мадины Жалмухановой только недавно приехала с внуком из Астаны, мальчика возили на лечение:
- Данияру девять лет, - рассказывает Мадина. - Он родился недоношенным, с рождения серьезные проблемы с почками. Мы второго января приехали с Астаны, остались без копеек после поездки. На лечение выписали очень много лекарств. А на что их брать, если денег нет?
Со слезами на глазах Мадина Жусиповна вспоминает то время, когда семья осталась без своего угла:
- Попали мы в эту комнату в 2009-м году. Сначала мы жили на Шанхае. Решили взять трехкомнатную квартиру с большими комнатами, но черновой отделкой. В срочном порядке мы начали продавать двухкомнатную квартиру с коммунальными долгами. Мы взяли кредит на ремонт, думали, что потянем.
Но оказалось, что семья не в состоянии выплачивать кредит. Жалмухановым пришлось продать трехкомнатную квартиру и переселиться в комнату в доме бывшей инфекционной больницы.
Саму Мадину тоже нельзя назвать здоровым человеком. Женщина с трудом передвигается, у нее деформирующий остеоартроз обоих коленных суставов. Пятнадцать лет Мадина работала крановщиком на заводе АЗФ, но по состоянию здоровья пришлось уволиться:
- С больными ногами я еле-еле ходила на работу, бесконечно лечилась, - делится Мадина. - Даже ездила на операцию по квоте в Астану. Когда я была в столице, врач сказал, что мне положена инвалидность, и я должна ее добиваться. В больнице, где я лежала, были пациенты с таким же диагнозом, как у меня. Но у всех есть инвалидная группа. Почему же у нас в городе какие-то исключения?
Жалмуханова обращалась в МСЭ (медико-социальная экспертиза). Но там женщине сказали, что по ее диагнозу инвалидность не положена.
- По их суждениям, чтобы получить инвалидность, я не должна ходить, - возмущается Мадина. - А если хожу, значит, могу работать. Вот такие у них понятия. А какие боли человек испытывает при хождении - они и понятия не имеют. К тому же из моей болезни вытекает еще сахарный диабет. Если же мне не положена инвалидность, пусть выплачивают пенсионные накопления.
Недавно к Жалмухановым наведывались из сектора учета жилища ГУ.
- Я показывала, какие здесь ужасные условия для проживания, - рассказывает Мадина. - Стены все вокруг зеленеют от плесени. Рядом люди проводят газ, а мы даже не имеем и этой возможности. Вы не состоите в очереди нуждающихся - так объяснили причину отказа расширения комнаты. Почему я должна туда идти, унижаясь и что-то выпрашивать. Кто-то здесь занимает пятнадцать квадратных метров под туалет, а мы ютимся в одной комнате. Даже если нас сейчас поставят в эту очередь, сколько нам придется ждать?
Семья Жалмухановых мечтает о расширении площади. Тогда появится возможность поставить кухню и ванную, которых сейчас у них нет.
- А у Данияра будет свой угол. Сможет спокойно за столом делать домашние задания, - мечтает Мадина.
Дочь Алмагуль работает поваром вахтовым методом. Что печально, бывший муж совсем не платит алименты.
- Если бы он постоянно выплачивал ту сумму, которая положена, внук не находился бы сейчас в таком больном состоянии, - считает Мадина.
Так семья и проживает на зарплату дочери. В комнате еще живет сын Мадины Жалмухановой. У него тоже имеются серьезные проблемы со здоровьем. Заработок сына нельзя назвать постоянным. Работа у него то есть, то нет.
- Даже на проезд нет денег, - жалуется бедная женщина. - Живем только на зарплату дочери. Я не могу лекарства купить, дохода никакого нет, вот и сидим на одной картошке.
Недавно Мадина Жалмуханова написала письмо Н.А. Назарбаеву, в надежде на то, что президент обратит внимание на семью, которая так нуждается в помощи.