День приезда в подразделение управления сбыта нефти и нефтепродуктов АО «СНПС-Актобемунайгаз» выдался ветреным и холодным. Но работа на эстакаде кипела во всю. «Производим налив нефти в цистерны, - пояснил встретивший корреспондентов начальник эстакады Абдуали Нуралин. - Бестамак находится на семи ветрах, поэтому мы привыкли к такой погоде - она нам не помеха даже на пятиметровой высоте», - улыбнулся Абдуали Кожаевич.
    Как можно на такой верхотуре наливать нефть, представлялось с большим трудом. Вдали стояли в очереди цистерны, а над ними, на специальной площадке сновали рабочие, одетые в теплые оранжевые комбинезоны. «Что ж там можно разглядеть при таком ветре?», - спросила я. «А там, собственно, нечего разглядывать», - возразил Абдуали Кожаевич и пригласил нас в главный центр управления.
    Оказалось, что практически всем процессом ведает автоматика, которая в наш век технологий не только, как у Маяковского, двигает машины и толкает поезда, но и наливает черное золото в емкости. И делает это очень точно. Именно это разъяснил несведущим журналистам оператор по учету и отгрузке нефти Дмитрий Тыщенко. «Это называется «рабочая станция», - сообщил Дмитрий, указывая на мониторы, где просматривались цистерны. - Руководство процессом налива происходит именно отсюда. Сейчас участие людей - минимально, хотя были и другие времена».
    - Вы давно здесь работаете?
    - С 1996 года.
    - Судя по фамилии, Вы - украинец. Мы узнали, что в управлении сбыта нефти и нефтепродуктов АО «СНПС-Актобемунайгаз» 91 казах, 26 - русских, 17 - украинцев, 5 - немцев, 2 - татарина, 1 - азербайджанец и 1 - эстонец. Трудно ли работать в таком многонациональном коллективе?
    - Я коренной алгинец, а мы шутим, что алгинцы - это особая национальность. Мои предки приехали в Казахстан во время Столыпинской реформы, да так и остались здесь. Мы не делимся на национальности, даже не замечаем этого. Главное в коллективе дружба и слаженность действий. Тогда и работа спорится.
    - Это правда, - соглашается Абдуали Кожаевич. - Наш коллектив, как и весь Казахстан - добродушный, гостеприимный и дружный. Мы знаем обычаи и традиции друг друга и поддерживаем их.
    Я сам родом из Оренбургской области. Там учился в интернате, который был организован для детей железнодорожников, когда Хрущов позакрывал казахскоязычные учебные заведения. Это была хорошая школа многонационального общения. Я даже научился есть сало (смеется). Зря говорят, что в советское время многое подзабылось. Все народности в Казахстане сохраняли свои традиции. В моей семье, например, всегда отмечали Наурыз. Звали соседей, угощали - без шума, но праздновали. Обязательно отмечали айты, делали пожертвования. Свои обычаи поддерживали обязательно.
    - Все было дружно, - продолжает Абдуали Кожаевич. - По соседству жили молдаване, евреи, украинцы. Играем, бывало, с ребятами. Мама кого-то зовет кушать. Конечно, приглашали и нас - соседских детей. А нам нравилось есть борщ, мясо, сало, приготовленные по-другому. Да и в детстве особо не разбирали - сало так сало, борщ так борщ. Что и говорить наши судьбы переплелись уже давно. В русские праздники мы бегали на крыльцо, где гармонист играл и пел частушки. Я не помню случая, чтобы когда-то кто-то делился по национальностям, по вере. Мы жили с уважением друг к другу. И сейчас искренне считаю, что вся толерантность казахского народа взращена с детства.
    Во время разговора в кабинет вошел мужчина. «Это наш мастер смены Алексей Иосифович Гергенрейдер, - представил его Абдуали Кожаевич. - Очень опытный сотрудник и работает давно. Он может многое рассказать и о нашей работе, и о коллективе».
    Алексей Иосифович действительно оказался кладезем информации. Не стал он скрывать того, что еще в 1996 году начинал он работу в ужасных бытовых условиях. «Химзавод, как вы знаете, был закрыт, - вспоминал мастер былые времена, - а мы - специалисты - остались не у дел. - Тогда-то нас сюда и пригласили. Здесь стояло 4 вагончика, где и переодевались, и кушали, и отдыхали, и содержали складские помещения. Но с приходом инвестора постепенно все изменилось: здесь построили емкости для хранения нефти, автоматизировали процесс налива, возвели новое административное здание, столовую. Конечно, обустроенный быт всегда улучшает качество работы. После остановки химзавода я и моя семья пережили тяжелые времена. Именно поэтому сейчас ценим ту заботу, с которой к нам относится руководство».
    - Не секрет, что многие во времена перестройки ринулись на свои исторические родины. Вы же немец? Не было у Вас мысли бросить все и уехать в Германию?
    - У нас по этому поводу был своеобразный семейный совет. Сын, который в то время учился в институте, сразу отказался уезжать. И мы с женой тоже не горели желанием. Я думаю, что решающим фактором отъезда многих было материальное благополучие. А мы не нуждались особо, да и быть чужими среди своих не хотели.
    - Сын впоследствии не пожалел о таком решении?
    - Сейчас он тоже нефтяник. С отличием окончил школу, с красным дипломом - институт. Преддипломную практику прошел в «СНПС-Актобемунайгазе» и теперь мы коллеги. Мы не то что не пожалели все, мы думали и продолжаем думать, что от добра - добра не ищут. Когда у тебя хорошо обустроенный быт, определены дети, в коллективе находишься на хорошем счету, коллеги уважают. Что еще нужно, чтобы чувствовать, что ты находишься там, где тебя понимают. А свои традиции можно соблюдать везде. В Казахстане с этим просто. Я немец, а жена - русская. Сын женился на украинке. В нашей семье отмечаются и католические праздники, и православные. У нас есть зять-казах со стороны родственников жены, к которым мы ходим на торжества. Поэтому я не только работаю в многонациональном коллективе, но живу в многонациональной семье. Чем совершенно без пафоса очень горжусь и никуда не собираюсь уезжать. Это точно.
    - На каком же языке вы чаще всего общаетесь в таком разнообразном коллективе? - обратилась я к Абдуали Кожаевичу.
    - А это вам лучше поговорить с нашим слесарем КИП Володей, - улыбнулся начальник.
    Так мы и сделали. Володя оказался приятным молодым человеком со знаменитой фамилией Остер. Хотя как его немец-однофамилец детских книг не писал, но мастерски управлял электричеством. На вопрос о языке ответил просто: «Кому на каком языке говорить комфортнее, на том и разговариваю - с русскими - на русском, с казахами - на казахском».
    - Насколько свободно владеешь государственным языком?
    - Абсолютно свободно, спасибо родителям. Я родом из Шалкара. Там, конечно, была русская школа, но я захотел учиться в казахской. Папа с мамой меня поддержали. Да я еще до школы изучал в детском саду казахский, общался с ребятами, поэтому хорошо говорил на государственном. Немного владею английским, и знание языков мне очень помогает. У меня растет двухлетняя дочь. Я обязательно постараюсь, чтобы она выучила несколько языков - это важно для жизни в нашей стране. А будущее своей дочери я связываю с Казахстаном, потому что мне здесь нравится и жить, и работать. У нас прекрасный коллектив. Вот уже два года подряд он занимает первое место по знанию государственного языка. Это приятно, когда в свой коллектив ты вносишь свой вклад, и его ценят.
    Кстати, среди работников эстакады есть не только мастера слова, но и спортсмены, которые не раз доказывали, что в спорте они в числе первых. На прошедшей спартакиаде среди подразделений АО ««СНПС-Актобемунайгаз» в общекомандном зачете они завоевали призовое 2-е место.
    Перед отъездом из Бестамака в Актобе, ознакомившись с результатами работы спортсменов, передовиков производства и просто замечательных людей нефтеналивной эстакады, стало ясно, что они на очень хорошем счету в акционерном обществе. Возможно потому, что главный их принцип работы: «Достигнутое нами - не предел», а в коллективе царит взаимопонимание.