Стало быть, справедливость восторжествовала? Редакция «АТ», не собираясь высказывать какие-либо сомнения в компетентности и беспристрастности суда, всё же, как ни пыталась, не смогла найти ответ на целый ряд возникших у неё вопросов.
    И редакция, и А. Айдосов, проходивший потерпевшим по данному делу, до настоящего времени ломают над этими вопросами свои головы.
    1. Как следует из приговора суда № 2 города Актобе, на должность участковых инспекторов Н.Бимаганбетов и А. Танжиреков были назначены 06 февраля 2010 года, а инкриминируемое им деяние совершили 31 марта 2010 года.
    За неполных два месяца эти два полицейских совершили невероятное: они настолько стали близки жителям своего околотка, они настолько завоевали среди них авторитет и уважение, что те грудью встали на защиту участковых.
    Неужели за эти два неполных месяца на участке была полностью искоренена преступность, уничтожены все наркоманские притоны, а мужья, ранее избивавшие по пьяни своих жён, перевоспитались, и всё своё свободное время теперь посвящают вышиванию крестиком?
    И если это действительно так, то почему до сих пор эти доблестные полицейские не представлены к государственным наградам?
    2. Практически всё содержание резолютивной части постановления апелляционной инстанции сведено к тому, что в деле были нарушены нормы процессуального права.
    О том, имел ли в действительности место факт избиения А. Айдосова участковыми полицейскими или нет, в нём не говорится ни слова.
    Кто может ответить: чем всё это можно объяснить?
    3. Если же, как сказано в апелляционной жалобе Н. Бимаганбетова, он действительно «протокол об административном правонарушении по ч.1 ст.355 КоАП РК не составил по указанию сотрудника УСБ ДВД Накбаева, родного дяди Айдосова» (Конец цитаты), то почему суд апелляционной инстанции не вынес частное определение в адрес «сотрудника УСБ ДВД Накбаева» (Конец цитаты), явно превысившего свои служебные полномочия?
    4.Четыре (!) раза следователи выносили постановления об отказе в возбуждении уголовного дела противН. Бимаганбетова и А.Танжирекова, и четыре(!) раза прокуратура эти постановления отменяла. Кто сможет внятно объяснить эту игру в настольный теннис?
    5. Апелляционной инстанцией было установлено, что, оказывается, то, самое первое постановление, ещё от 19 июля 2010 года об отказе в возбуждении уголовного дела не было отменено.
    Неужели весь этот пинг-понг с последующим троекратным отказом в возбуждении дела и отменой этих отказов был всего лишь ширмой для того, чтобы создать видимость кипучей деятельности?
    И почему-то никто (Никто!) этого ранее не заметил: ни прокурор, подписывавший обвинительное заключение, ни суд первой инстанции, выносивший обвинительный приговор в отношении Н. Бимаганбетова и А. Танжирекова.
    Не было ли это, не отменённое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, процессуальным основанием, своеобразной миной, для того, чтобы позже «развалить» дело?
    6. «В апелляционной жалобе осужденный Танжиреков А.С.  просит ввиду необоснованного осуждения отменить приговор суда и прекратить производство по делу, либо смягчить наказание, применив ст.63 УК РК» (Конец цитаты).
    Тут уж, как говорится, «Борис Абрамович, вы либо крестик снимите, либо плавки наденьте!»: или приговор действительно необоснованный и подлежит отмене, или осуждённый признаёт свою вину и просит смягчить наказание.
    И почему апелляционная инстанция не дала оценку этой просьбе в своём постановлении?
    7. И последнее. Почему судом апелляционной инстанции не было вынесено частное определение в отношении тех, кто незаконно, с нарушениями норм процессуального права, привлёк к уголовной ответственности Н. Бимаганбетова  и А. Танжирекова и вынес неправедный приговор?
    Почему в отношении А. Айдосова, «возводившего напраслину» на честных и добропорядочных полицейских, до настоящего времени не возбуждено уголовное дело?
    Предъявят или нет Н. Бимаганбетов и А. Танжиреков иски к государству о возмещении морального вреда за весь тот срок, что они томились в следственном изоляторе?
    Скажите, ну, как тут, ознакомившись с данным постановлением апелляционной инстанции Актюбинского областного суда, не вспомнить широко известную фразу из старого анекдота: «Ложки-то нашлись, а вот осадок всё равно остался!»?

    Уважаемый Ерлан, по Вашему вопросу мы обратились к начальнику Актюбинского юридического института МВД РК  доктору юридических наук, профессору, полковнику полиции Ергали Ошпанбаевичу Тузельбаеву и начальнику кафедры Уголовного права и криминологии Актюбинского юридического института МВД РК, полковнику полиции Турлану Сейлхановичу Балдаирову, которые согласились провести некоторый ликбез в области эксремизма.
    Экстремизм – приверженность отдельных лиц, групп, организаций и т.п. к крайним взглядам, позициям и мерам в общественной деятельности. Экстремизм распространяется как на сферу общественного сознания, общественной психологии, морали, идеологии, так и на отношения между социальными группами (социальный экстремизм), этносами (этнический или национальный экстремизм), общественными объединениями, политическими партиями, государствами (политический экстремизм), конфессиями (религиозный экстремизм). Тема религиозного экстремизм - проблема, требующая сегодня глубокого изучения и эффективного решения.
    Демократические процессы, происходящие в Республике Казахстан создали благоприятные условия для возрождения и развития различных религиозных конфессий и направлений. Между тем, идеологическая направленность отдельных религиозных исламских течений, активизировавшихся в связи с событиями, происходящими в последнее время в сопредельных государствах, способна осложнить общественно-политическую обстановку в стране.
    К течениям подобного толка относится вахабитское движение, движение «Аль-ихван-аль-муслимун» («Братья мусульмане»), партия «Хиз-тахрир-аль-Ислами», и их  многочисленные ответвления и филиалы действующие под различными названиями и имеет распространение в Республике Казахстан.
    Цель течения – путем свержения существующего строя создать исламское государство.  Ваххабиты проповедуют теорию сильной личности, выступают за «истинное» единобожие, отвергая основные традиционные атрибуты Ислама.
    Для уяснения и осознания данной проблемы  прежде всего необходимо исходить из аксиомы рассмотрения ваххабитско - религиозного экстремизма в качестве суррогата Ислама, внешне воспроизводящего некоторые присущие ему обрядовые формы, но в содержании противоречащего вероубеждению и принципиальным каноническим догматам, служащим столпами мусульманской религии.
    Суть этих противоречий раскрывается в сугубо религиозном контексте, где важно иметь в виду единогласное решение представителей всех действующих в рамках доктрины Ислама каноническо-правовых школ (мазхабов), однозначно заявляющих о противоречии вероучения ваххабизма религии мусульман и акцентирующих внимание на несопоставимости и крайней противоположности данных явлений, а также указ муфтия Мекки, вынесенный в период возникновения учения ваххабизма и признававший его, с точки зрения религиозного права, преступным и наказуемым смертью!
    Деятельность  религиозно-политических групп экстремистского толка является антиконституционной и представляет угрозу государственности и национальной безопасности Казахстана, что наглядно подтверждается террористическими вылазками в сопредельных государствах активизировавшейся деятельностью вооруженных ваххабитских бандформирований, где примером может служить ситуация в Северо-Кавказском регионе Российской Федерации).
    Выявляемые в последнее время факты указывают и на нарастающую активность религиозных исламских экстремистов в отдельных регионах Казахстана, которые в оправдание существования и их функционирования  апеллируют соответствующими конституционными нормами, закрепляющих право граждан на свободу совести и вероисповедания.  
    В связи с указанным  вопрос отношения к ваххабизму, понимаемому как конституционно гарантируемую свободу мысли и слова, по нашему убеждению  должен сводиться к определению правового режима, в котором последний может оставаться недосягаемым для правового воздействия».